Горбачев на завтрак ел сразу пять видов каш (ФОТО)

Анатолий Галкин - личный повар первого и последнего президента СССР Михаила Горбачева, рассказал о кулинарных пристрастиях своего кремлевского клиента.
- Анатолий Николаевич, вы проработали на кухне в Кремле тридцать лет, были личным поваром Михаила Горбачева все время его президентства. На хорошие должности люди с улицы не попадают. В 20 лет вас взяли в Кремль по блату?

- Меня посоветовали. До этого я три года работал с военным атташе в Бонне. А по приезде в Москву мне позвонили и сказали: «Не хотели бы поработать?». Первое время было сложно. Глаза расширялись, как орбиты. Попадались хорошие учителя, но были и такие, что говорили: «Куда тебе спешить, успеешь. Иди на кухню, помой что-нибудь». Хотя не было такого, чтобы меня бросили и говорили: «Иди, готовь». Учили, показывали. Все-таки кормили мы 19 членов политбюро. В любой момент тебе могли в лицо сказать: «Спасибо! В ваших услугах больше не нуждаемся».



- Из всех политиков, с которыми работали, вы всегда выделяли Горбачева. Говорили, что самое сложное было, когда он писал вам записки со словами: «Обед на твое усмотрение плюс Раиса Максимовна». Как выкручивались в таких ситуациях?

- Перед тем, как готовить Горбачеву в Кремле, я три месяца поработал у него на даче в Горках-9. Работали сутки через трое. Потом он подошел и сказал: «Толик, пусть женский батальон командует! Хватит здесь сидеть!». Когда перешел в 1985 году в Кремль к нему личным поваром, это был и другой статус, и оклад.
 


А как готовили? Составляли меню из закусок, горячего, сладкого. Потом клали ему на стол, он галочками отмечал, что понравилось. Но этот список, как правило, не отвечал гастрономическим пристрастиям Раисы Максимовны. Поэтому мы садились с шеф-поваром и придумывали для нее что-то другое. Она любила десерты и крепкий кофе. У нас была искусница на кухне, которая пекла для нее миниатюрные пирожные из свежих ягод на один укус. Кстати, во время приготовления блюда мы раз по сто его пробовали, даже врачи присутствовали. Страховали себя тем, что, делая еду, оставляли в сейфе на сутки маленькие пробники по 40—50 г каждого блюда, которые подавались на стол.



- Вы говорили, что на завтрак Михаил Сергеевич ел по пять-шесть видов каш. Это был каприз?

- Ну, почему же. Он же не пробовал их, а ел. Мы давали ему не по чугунку, а маленькие плошки с разными кашами. Гречневая, перловая, ячменная… Особенно ему нравилась перловка из настоящего зерна. Ее приходилось варить по восемь часов, но оно того стоило. Гречку ему делали разную под настроение: размазню или рассыпчатую, с грибами, бекончиком... Иногда просил рисовую или пшенную кашу. Но с годами его пристрастия изменялись. Он был расположен к полноте, поэтому часто ограничивал себя. Просил: «Сделай мне салатик. Горячее не буду, а пирожное съешь сам». Обожал белый без косточек виноград. А еще цукаты, финики, орешки… От них и поправлялся. Поставишь ему на стол блюдо с сухофруктами — он сидит за бумагами и как семечки их щелкает, не замечая количества.



В августе они ездили всей семьей на дачу в Форос. На дни рождения Горбачева собиралось 15—20 человек — пять-шесть семей. Раиса Максимовна просила приготовить что-нибудь оригинальное. Делали барашка, дичь, стерлядь, бестеры (гибрид двух видов осетровых рыб. — Авт.) запекали в шампанском. Но они не любили, чтобы стол был завален едой.

- Сейчас общаетесь с Горбачевым?

- Редко. Михаил Сергеевич себя не так хорошо чувствует, не так часто бывает в России - в основном он на лечении. Недавно разговаривали, но после ухода Раисы Максимовны он замкнулся в себе и стал другим.

Демотиваторы про Горбачева
 

← Перейти к рубрике


58655